Чехия: две стороны одного праздника

Усаживаюсь за черновик, начинаю писать о чешских Рождестве и Сильвестре, и вдруг с ужасом замечаю: не о праздниках пишу, а о себе самом – уж не мания ли величия подбирается с возрастом? Есть над чем призадуматься. Хм. Но нахожу объяснение: просто Новый год, как никакой другой праздник, связан и со сказкой, и с детскими полузабытыми воспоминаниями, и с нами самими! А, значит - и со мной! Значит, не остается ничего иного, нежели рассказывать о своих и только своих рождественских впечатлениях. Итак, с чистой совестью - вперед: о чешских новогодних праздниках на фоне… себя самого.

«Мам капра», - первые слова, самостоятельно, без разговорника, произнесенные мною по-чешски. Первый опыт, первый блин – ясно, что комом: вместо вопроса официанту: «А карп у Вас есть?» - вышло доверительное, полушепотом и с подмигиванием, сообщение: «У меня есть карп…», - да еще, полагаю, и с оттенком предложения этого карпа у меня, мол, купить по сходной цене. До сих пор вспоминаю об этом со смехом – ведь дело было… на чешский Щедрый день, когда карпы в Праге – на каждом шагу. А теперь представьте себе, что где-нибудь в заснеженном Подмосковьи Вам полушепотом сообщают, что к продаже есть… снег, да не прошлогодний, а самый свежий! – как бы Вы поступили с нахалом? Вот и официант примерно так же отреагировал. Слава богу, что чехи все-таки сдержанны и терпимы.

«Щедрый день» - католический Сочельник, первый из череды чешских рождественских праздников. Как и почти по всей Европе, лучший повод собраться всей семьей за большим столом. Но в Чехии главным блюдом на этом столе будет жареный «капр», т.е. карп! Отведал в этот вечер карпа – будь спокоен: благополучие и достаток будут с тобой весь последующий год. Поговаривают, что кости съденной рыбы нужно не выбрасывать, а закопать у себя в садике – из тех же соображений будущего благополучия. Ну, в Чехии это не проблема: даже в Праге частные дома с собственными садиками – не исключение, а норма жизни. Но даже если чех живет в «панелаке» - усовершенствованной и очень аккуратной хрущевке, – садик для костей все равно найдется; пусть и во дворе, но столь же аккуратный: сосна, туя, лиственница, всегда подстриженные газоны да цветы, отцветающие лишь к концу ноября. Зима – теплая, земля – не промерзлая. Итак, кости – закопать, а несколько чешуек именно съеденного карпа – вложить в свой кошелек, тогда там и деньги не переведутся (гарантия – 1год!).

В чешских деревнях и Рождество, и Новый год уже давно празднуют так же, как и в городах. Никаких калядований, веселых игр, кувырканий в снегу и прыжков через костер! Рождество в Чехии – это по-настоящему семейный праздник, тихий и светлый. Но чех или чешка – в городе ли, в деревне, - обязательно посетят рождественские службы в костелах и украсят входную дверь зеленым рождественским веночком. Изготовление таких веночков – развлечение для целой страны - в ход идет все: хвоя, корни, сушеные фрукты, солома, ткани – словом, все, что есть под рукой!

Ожиданием сказки – Щедрого дня, и наступающего сразу за ним Ваноце, т.е. собственно Рождества - чехи живут круглый год. А во многочисленных разбросанных по всей стране «рыбниках», т.е. прудах, набирают вес рождественские карпы. Их разведение, как говорят, выгодный бизнес, и корнями он уходит в далекое средневековье. Именно созданные тогда гигантские пруды с пощадью зеркала до 1000 га во многом изменили и облик Чехии: уже в XV-XVI вв. Чехия – если и не «страна тысячи озер», но уж тысячи прудов - точно! Точнее – более двадцати тысяч! Здесь и без трагедий не обходилось, и последняя из них – всего лишь полугодовой давности: во время недавнего катастрофического наводнения один из южночешских поселков был буквально смыт с лица земли лишь потому, что владельцы пруда, расположенного чуть выше, категорически отказались аварийно спустить из него прибывающую воду - мол, тогда и с таким усердием выращенные карпы уплывут, а это деньги немалые! Старая дамба не выдержала: уплыли и карпы, и подчистую смытые дома поселка... Кстати, приказать рыбоводам никто не посмел: частная собственность, частный пруд, частный бизнес - в Чехии уважение к частной собственности взращивалось веками, и после падения коммунистического режима чехам не пришлось долго вспоминать и перестраиваться. В отличие от России.

Карп на рождественском столе – почти норма для каждого чеха. Но ведь Чехия – еще и горная страна: в Крконошах, на Высочине, в Орлицких или Рудных горах – если что и знают о рыбниках, то лишь из газет. Тут и стол другой: обязателен «брамборовый», т.е. картофельный, салат и «ржизек» (отбивная) с картофельным же пюре. Удивительно, но: чехи в горах, особенно пожилые, и поныне связывают свое благосостояние именно с картофелем!

Но вот, за несколько дней до наступления Щедрого дня, Прага словно преображается. И дело даже не в многочисленных украшениях и новогодних распродажах - с каждым годом они, кстати, начинаются все раньше, а в этом году - и вовсе с середины октября! Дело - в огромных чанах, которые словно из-под земли вдруг появляются на каждой пражской улице, на каждом перекрестке. В чанах - карпы. Несколько дней «рыбной горячки» позволят причастным к ней безбедно прожить весь последующий год.

Например, продавцам карпов. Замечательно, кстати, что при продаже карпа Вам еще и предложат (на выбор): почистить его, выпотрошить, разделать на филе – по стандартным и очень божеским ценам. Покупать живого карпа и затем еще долго держать его в ванной на потеху детишкам у чехов как-то не принято. Сами же продавцы – те еще персонажи: в телогрейках, шерстяных шапках и клеенчатых фартуках они – словно продавцы-аквариумисты на московском Птичьем рынке зимой - были? Припоминаете? И так же прикладываются к горячительному: под ногами в термосах горячие грог и «сваржак» - чешский глинтвейн на красном вине. Но там же припрятана еще и бутылочка чешских водки, «Бехеровки», «Фернета» или «Туземского», т.е. чешского же, рома: чехи, кстати, не чураются «прицепов», и их употребление, особенно с пивом, вовсе не считается признаком незаметно подкрадывающегося алкоголизма. В отличие от России. А после приема таких смесей уже плевать на затекшую спину, негнущиеся ноги и ярко-красные обмороженные пальцы – Щедрый день год кормит! Да и рыбки не аквариумные. Какие? Как ни комично звучит, но: не московские. Громадные. Такие, каких никогда прежде не доводилось видеть. Сейчас объясню.

Представьте себе бывшего московского пионера: карп – это что-то или с картинки в учебнике природоведения, или – из цистерны «Живая рыба». И хорошо еще, если эта цистерна – на соседней улице, а не из мультфильма «Ну, погоди!». Запущенный в ванную карп длиной в две детских ладошки - припоминаете? – кажется самой большой изо всех живущих ныне на Земле рыб. И вдруг - карпы в пражских чанах. Хм. Длиной до метра. Иногда в полутемной воде поначалу можешь разглядеть лишь огромные медленные плавники – стоишь, «не въезжая» в размеры самой рыбы-хозяина таких плавников. Но как «въедешь» - ужаснешься.

Во многих горных деревнях главным блюдом рождественского стола оказывается рыбный суп. И уже не из карпа, а из форели.Чехи издавна бережно относятся к природе – потому и форель в горных речках – норма, куда как более привычная, например, жителям горного севера страны.

Вот странно: начинал о новогодьи в Чехии – переиначил в рассказ о себе. А на деле оказалось – о карпе. Несправедливость – двойная. Что же, придется ее восстанавливать, эту справедливость. Послушайте-ка о том, что мне и вправду кажется важным в рождественской поездке в Чехию.

Известно, что в любой стране зоопарки – не самое посещаемое туристами место. А для туриста в Праге чаны – словно зоопарк, не более. Послушайтесь совета: ни в Прагу, ни в Чехию приезжать ни на Щедрый день, ни даже на Рождество не следует – ну что Вам эти карпы в чанах! Праздник – семейный, по вечерам и чеха живого не увидите - все в семьях, дома. Вдруг и карпы с чанами исчезают так же мгновенно, как появились. Все закрыто; после семи вечера даже автобуса ждать – занятие почти безнадежное. Лишь холодный бесснежный ветер гонит по Вацлавской площади обрывки гирлянд, плакатов да смятые рекламные листовки… И неприкаянные группки тоскливых русских, которым некуда податься и негде согреться. - Так что же делать? - Хм. Перетерпеть пару-тройку дней…

* * *

…и - дожить до Праздника! Ведь Новый год в Праге – это праздник, да еще какой! В нем очень много немецкого, и прежде всего… запах! Ароматические лампы, уже давно добравшиеся и до России, но так в ней и не прижившиеся - здесь продаются на каждом шагу. К ним же – миллионы пузырьков с ароматными маслами на любой вкус. А еще - звон колокольчиков и мигание вездесущего китайского ширпотреба (вот где она, эта глобализация!). Если повезет, то еще до Рождества, в первую декабрьскую неделю, застанете и День Святого Микулаша, т.е. Св. Николая - увидите, как по всей Праге разгуливают четверки ряженых: сам Св. Микулаш, Епископ в тиаре и с посохом, Ангел (ясно, что с крыльями) да вымазанный сажей Черт. Отлавливают маленьких детей, задают им один и тот же веками выверенный вопрос: «Хорошо ли вел-вела себя в прошедшем году?». Родителям смешно – они, родители, на стороне четверки, а малым детям – не до смеха: то ли страх, то ли совесть просыпается… в общем, и плачут, и – сам свидетель! – писаются. Тут уже и родителям наконец не до смеха становится. Но каждый ребенок в конце концов получает от четверки порцию сладостей. Да что дети! Как-то раз оказался с такой четверкой в лифте супермаркета (не застрял, а оказался!) – и вдруг конфеты получил даже я; без собеседования, без вековечного вопроса о поведении за год (да и что б я мог на него ответить…). Уставшие, но веселые две чешских пары – Ангелом и Епископом оказались женщины… Шоколадные фигурки в магазинах – все та же четверка: Микулаш, Епископ, Ангел, Черт. Уже несколько лет хит новогоднего сезона – мигающие красные рожки, остающиеся от Черта из четверки: молодежь одевает эти рожки с радостью, да еще цепляют их и на своих собак – представьте себе бредущую в полутьме овчарку с мигающими красным рогами!

Все веселье в чешских деревнях – именно на День Св. Микулаше: все друг друга знают! В каждой семье загодя распределяет роли (детям чаще – ангелы да черти!). Затем все переодеваются и – на улицу, от одного соседского дома к другому! Иногда в полутьме, под звездами, видишь сразу нескольких Микулашей, Епископов, Чертей… Раздолье для детей: ангелы и черти отделяются от взрослых, с воплями носятся друг за другом, обрывая друг другу крылья и хвосты. Веселье, сладости, пиво, вино – однако: никакой пьяной агрессии, выяснения отношений; никогда не увидите здесь пьяных Епископа или Черта под забором…

Две главных площади Праги – Вацлавская (деловая) и Староместская (историческая) к Рождеству преображаются: будки новогодних базаров строят за пару дней, подводят электричество, и – зашумело подобие нашего Арбата, где сувениры, кроме надписей на них, никакого реального отношения к Чехии не имеют – за исключением, может, настоящих подсвешников из рук настоящего же кузнеца, кующего их и денежки прямо в присутствии заказчика. Туда-сюда бродят бывшие югославы да украинцы, предлагают остроумные проволочные поделки-головоломки – почему-то чаще всего с одной и той же фразой, не менее остроумной: «Дас ист фантастишь!». Не поверил бы, если б не слышал сам. Кстати, в это время Прага - рай для карманников, а год назад в метро даже висели еще более остроумные полицейские плакаты: под фотографией горки кошельков на замызганном подоконнике - надпись: «Спасибо, граждане, за наше богатое Рождество!» и - подпись: «Союз карманников Чешской республики».

А на Староместской площади уже сооружается «Бетлеем» - известная любому «рождественскому» туристу композиция Вифлеемских яслей. Пожалуй, только в Италии по-настоящему чтут смысл и традиции: фигурку Христа-младенца укладывают в ясли лишь после рождественской полуночи – т.е. только после того, как младенец родился. У чехов, как и в других европейских странах – проще: фигурка лежит в колыбели уже за несколько дней до Рождества, и никому, даже мне, не приходит в голову возмутиться. Композиции не пропадут: по всей стране разбросаны «Музеи Бетлеемов» - чаще всего все туда и свозится до нового Рождества. Но Бетлеем на Староместской площади – по-своему уникальный: для придания еще большей реальности в него пару лет назад даже запускали… живых овечек! В прошлом году овечек уже не было – уж не защитники ли животных потребовали? Печальных овечек и вправду было жаль…

Нового года в чешских деревнях словно и не существует: тихо! Если кто и устраивает веселье, так это горожане, разместившиеся на каникулы во многочисленных «хаты» и «халупы» (так по-чешски называются небольшие дома с каминами, прежде всего в горах – аналоги наших дач). У чехов вообще очень принято зимой выбираться именно в горы, и прежде всего - на лыжи. Подъемников множество, еще больше – отлично оборудованных горнолыжных трасс. Хозяева «хат» и «халуп» не скрывают, что выручки от размещения туристов им хватает на целый год вперед…

В Чехии Новый год называется Сильвестром. Ядро новогодней Праги – Орлой, куранты на ратуше Староместской площади. Сразу по окончании работы их создатель, мастер Гануш, был ослеплен подосланными городскими властями злодеями – мол, чтобы не сделал ничего подобного в ином, кроме Праги, городе. Однако мастер отомстил-таки: слепой, бросился в шестерни своего механизма, был раздавлен, но… уже запущенные было куранты остановились на целых сто лет, и ожили лишь в XVI веке! Собственно, Орлой – это даже не куранты, а астрономические часы – невероятно сложные, показывающие множество интересной и… совершенно бесполезной информации: фазы Луны, положение знаков Зодиака, даже времена года! – словом, все, кроме… да-да, верно: именно времени-то в нашем обыденном понимании они и не показывают! И потому уже позже приделали сбоку обычные часы, смотрящие куда-то в сторону. А вот о движущихся фигурках Орлоя – апостолов, аллегорий, петуха, смерти – знают, поди, даже те, кто в Праге никогда не был. Словом, момент наступления Нового года в Праге – это Орлой. Ждите там, а уж потом двигайте, куда хотите (если, конечно, сможете – об этом чуть позже).

Открою Вам секрет моей умницы-жены: если уж смотреть на Орлой в новогоднюю ночь, то – из окон кафе «Милена», что расположено прямо напротив. Постарайтесь загодя заказать столик прямо у окна – да еще и потребуйте, чтобы в заказе было точно отмечено, о каком конкретно столике и окне идет речь! И уточните раз десять, иначе – обломится. Из окон «Милены» оба циферблата Орлоя окажутся прямо перед Вами. Придите загодя, усаживайтесь, и – ждите сумасшествия.

Оно, это сумасшествие, придет быстро и, главное, неожиданно: еще пять минут назад по Старомаку – а отсюда он будет, как на ладони! - бродили скучающие группки туристов да влюбленных, доигрывали свое чешское несколько групп на уличной сцене. И вдруг – ну откуда, откуда?! – площадь начинает заполняться людьми. Эти людские реки-потоки вытекают изо всех улочек и переулков, словно кто-то неведомый вдруг шлюзы открыл! Через четверть часа – не протолкнуться! Не опоздайте: некие патологические неудачники рассказывали мне, что, подзадержавшись, встретили Новый год в переулке между Вацлавской и Староместской площадями, прижатые толпой к стене, а из всех развлечений в этот момент под рукой оказался лишь уличный шпагоглотатель – да и то лишь его затылок.

Поступите так, как советую – и всю оставшуюся жизнь будете благодарны мне за то, что не оказались внизу, в толпе под Орлоем: подозреваю, что подобная давка была лишь на похоронах Сталина. Впрочем, заметно уважение к чешским полицейским: пока те выстраивают оцепление непосредственно под Орлоем да оттесняют людей – и никто не перечит, не сопротивляется. Для полицейских же самый проблемный контингент в этот момент – шотландцы в юбках-келти. Явно перебравшие парни то и дело прорываются через кордон со своими известными всему миру штучками-шутками: мужской канкан и демонстрация… ну, задниц, в общем-то. Полицейские, усмехаясь, вполсилы вытесняют голоногих шотландцев за кордон, в толпу – те прорываются на пятачок снова и снова: тоска по зрителям, а в толпе – ну кто же увидит!

В деревнях прихода Нового года и не заметите вовсе: все так же мигают разноцветные лампочки в окнах или на живых елочках перед домами, тишина… Сидение до утра за столом, у телевизора не приняты вовсе – дождавшись полуночи, уставшие, но довольные чехи отправляются спать. Все чехи, даже горожане, вообще встают очень рано, в пять-шесть часов утра; магазины открыты уже с семи, а чиновные учреждения – с половины восьмого. Словом, дотерпеть до полуночи – событие для чеха…

Беда многих столиц – кстати, и Москвы с ее Красной площадью: никто не знает точно, в какой же миг наступает Новый год. Толпа забывает об Орлое, все смотрят на свои часы, или часы соседа, если они – «более электронные». Или – на мобильники… Апостолы Орлоя словно мстят толпе за невнимание к себе - и в нужный момент так и не появляются. Рев толпы нарастает, но как-то не слишком уверенно: каждый заглядывает в соседский циферблат. В конце концов стрелки даже самых ленивых часов доползают-таки до заветных 00:00 – можно! И если Вы, сидя в «Милене», распахнули свое окно – поосторожнее, лучше прикройте.

…Ибо это похоже на артобстрел. Петарды бьются в циферблат Орлоя, взрываются над головами или прямо в руках, влетают в приоткрытые окна соседних домов. Те, кто за окнами, отвечают тем же: поджигают и бросают хлопушки прямо в толпу – оторопь берет! А, может, просто староват я уже для таких развлечений?.. Несколькими часами позже, когда толпа наконец схлынет, торговцы петардами будут продавать их сначала за полцены, потом за треть, а потом и вовсе вывалят остатки прямо на площадь: бери – не хочу. И вправду не хотят: пьяные англичане бродят по Старомаку, вопят громче петард, неподалеку немцы распевают свои песни, а за углом наши русско-украинские продавцы головоломок выясняют отношения… «Дас ист фантастишь…» Ни на Старомаке, ни на Вацлаваке в эту пору чехов уже нет. Даже полицейских.

* * *

Вот и все о Рождестве и Новом годе в Праге. Только не подумайте, что я пытался рекламировать кафе - это лишь рассказ о переживаниях: ведь обещал же я, что напишу именно о себе! А кафе, кстати, названо именем Милены Ессенской – возлюбленной Франца Кафки. Ее дальний предок – доктор Иоанн Ессениус – был казнен в XVII веке здесь же, на Староместской. Да и сам Кафка практически всю жизнь безвылазно прожил на Старомаке же, переезжая из одной квартиры в другую…

Но это уже – о загадках и тайнах пражского Еврейского города, примыкающего к Староместской площади. О его раввинах, магах, шарлатанах и глиняном колоссе Големе. Обязательно об этом напишу. А сейчас – лишь одно: счастливого Рождества и Нового года!

Автор: Андрей Горбунов

Источник: www.andygo.ru

Перейти на первую страницу сервера

Постоянный адрес документа: http://www.prag.ru/articles-czech/articles-czech-224.html

Rambler's Top100 be number one