Чехия, Прага, Карловы Вары

Проекты/Форумы:
 

Независимый форум о путешествиях в Чехию

Отзывы о Чехии

Отели Чехии

Туры в Чехию

Путеводители по Праге

Лечение в Чехии

Свадьбы в Чехии

Прага: Впечатления

Краткий практикум по Праге
Самостоятельное путешествие в Чехию
НЕПУТЕВОДИТЕЛЬ
За 32 доллара в Прагу
Мой вояж в Чехию
Впечатления от поездки в Прагу. Август 2003.
Копнуть как можно глубже суть бытия в Праге (ноябрь 2003)
Далее>>

История Праги

История Праги
Старе Место
Пражский Град
Прага "Стобашенная"
Вышеград
Нове Место
Библиотеки не горят (Страговский монастырь в Праге)
Далее>>

Информация о Праге

Все рестораны, кафе, бары в Праге с описаниями и ценами (en)
Путеводитель по Праге
Погода в Праге
Чехия. Прага. Полезная Информация
Супермаркеты и торговые центры в Праге
Осваиваем Пpагу
В Праге жилье качественное и недорогое
Далее>>

Статьи о Праге

Эти несчастные туфли...
Прага без пива - деньги на ветер
Голубая Прага
Пражские тайны
Пройтись по Карлову мосту...
В Праге жилье качественное и недорогое
60 гринов до Праги и обратно. Release "03.
Далее>>

Чехия: Впечатления

Впечатления от поездки в Чехию и рекомендации тем, кто хочет там отдохнуть недорого
Советую как самому себе
Чехия: особенности поведения, традиции местных жителей
Каникулы в Чехии для взрослых
Впечатления от поездки в Чехию
Как я был туристом
Чешский Гротеск
Далее>>

История Чехии

Прогулка курортным центром (путеводитель по Карловым Варам)
Краткая история Чехии
Карловы Вары - всемирная здравница
Исторические города Чехословакии
Как жилось в городе, «подаренном евреям фюрером»
«Магическая» Прага Рудольфа Второго
История попрошайничества в Чехии
Далее>>

Информация о Чехии

Покупки и цены
Мини-разговорник. Как это сказать по-чешски?
Информация о Чехии
Карловы Вары шаг за шагом
Посольство Чехии
На ПМЖ в страну пива, кнедликов и замков
Чешские пословицы и поговорки
Далее>>

Статьи о Чехии

Какие сувениры везти из Чехии
Гостиницы Чехии
Сколько стоит гостеприимство?
Поговорим о чешской кухне.
Бехеровка
География чешского пива
Чехия: две стороны одного праздника
Далее>>
Отзывы туристов

Статьи о Чехии

Финно-угорская группа индоевропейской семьи

Я пересек государственную границу и историко-культурную параллель, разделяющую миры, совершив тем самым медиумный акт. Это действо имело место под Ужгородом, и тем большую ценность оно имело (по крайней мере в моих глазах), что Переход осуществлялся без каких-либо вспомогательных средств, то есть пешком.

Пограничники, слегка обалдев от транс-коммуникативного действа, а также от моей украшенной полутораметровым рюкзаком персоны, преобразились в своих уставных лицах. Для усугубления эффекта на вопрос, откуда иду, был дан честный ответ: "С Амурской области". "Все время пешком?!!!" - "Нет, подъехал часть пути". Мой решительный и слегка взмокший вид не позволял усомниться в том, что действительно, человек путешествует в состоянии самодостаточной вещи в себе.

СЛОВАКИЯ

Совершив ритуал Перехода, я залез в первый же автобус, где и узнал название первого населенного пункта по эту сторону границы: Михайловичи. На вопрос "А сколько это стоит?" водитель с видом заговорщика сообщил: "Три доллара". Я выдал требуемую сумму, и это стало поводом для знакомства с местным валютчиком.

Весьма милый человек средних лет, участливый и общительный. Он поведал слезоточивую историю о тяжелой жизни украинских валютчиков, невзгоды которой заставляют их осваивать смежные профессии и заниматься контрабандой. Выразив сочувствие и восхищение, я снискал расположение этого человека, и он решил обо мне заботиться. Он открыл мне, что сегодня выходной, а словацкие банкиры в такие дни от денежных операций обычно отдыхают. Сие значило, что я рисковал остаться в этой местности финансовым аутсайдером. И вот тот же милый человек, с присущим его профессии благородством, предлагает взять на себя весь груз обменной операции и меняет мне двадцать долларов по курсу "существенно выше официального"! Пошелестев разноцветными деньгами, человек исчез, оставив о себе приятное воспоминание, материализованное некоторым количеством словацких крон. Мы тем временем катили по скатертеобразной европейской дороге (такие трассы начинаются там, где кончается СНГ), и, таращась из окна, я интенсивно знакомился с архитектурой современных словацких деревень.

Вскоре приехали. Вот он, славянский город Михайловичи, удаленный на дистанцию историкокультурных судеб братских народов и трех долларов, в качестве их пространственного эквивалента. Город мал и провинциален. Флюид воскресного дня парит в воздухе, как смог. Можно было бы ощутить покой, но ощущать его не хотелось, а хотелось ехать туда, где есть железная дорога. То есть в Кошице. Это недалеко.

Прибыв туда, где ходят поезда, и отметив это событие банкой пива, устремляюсь на вокзал. Поезда действительно ходили, и расписание приглашало принять участие в движении. Беру билет и понимаю, что продолжу свой путь не раньше, чем через четыре часа.

Иду в Музей истории города. Поступок сам по себе абсурдный, ибо все музеи в жару - абсурд. История города Кошице с его окрестностями помещалась в пяти залах двухэтажного здания с подвалом. Я был, вероятно, первым его посетителем с конца зимы. Судя по восторгу сторожа и дежурной, которая распахнула передо мной двери подвала с золотым фондом - прекрасной нумизматической коллекцией из средневековых кладов. Я не жалел эпитетов, сравнивая это великолепие с Эрмитажем, Лувром и Британским музеем явно не в пользу последних. Сотрудница в экстазе кричала: "А какие у нас камни в музее минералогии через дорогу!" и долго махала мне вслед слегка увлажненным платком. А я уже спешил на вокзал, фотографируясь на ходу в обнимку с закоулками этого чудного городка.

Взяв билет во второй класс, я почему-то занял место в 1-м. Возник кондуктор. Он явился за компенсацией разницы, которая составляла все те же заветные три доллара. Как я понял, 3 доллара являются разменной монетой в странах постсоциалистического лагеря, и правительство США просто обязано для них разработать специальный дензнак. Но стервец-кондуктор затребовал $4, объяснив, что один бакс взимается за риск, на случай подделки остальных. Однако не сумел ответить на вопрос, зачем ему лишняя фальшивая купюра и удалился без компенсации коммерческого риска. А я повис на окне, любуясь пейзажами.

Тут же познакомился с компанией студентов. Завязалось интенсивное общение на англо-словацко-русском языке. Проходивший мимо гражданин Вiльной Украiны торжественно обратился к присутствующим на неизвестном (не украинском) наречии - The English. Его пиджин здорово отличался от моего, но на просьбу говорить по-русски он обиделся: "Нехай на ем москали гутарят, а здiсь вси иностранци, чи шо?" и матерно выругался.

Ребята вышли в St. Nova, а я поехал дальше. Проехали Татры. Я занес их призрачное великолепие в фотокамеру. Грязноватое стекло, через которое снимал, добавило призрачности. Темнеет. Ложусь спать. Сквозь сон кому-то предъявляю паспорт, отметив, что две границы в день - это передозировка, и решив, что таможенный контроль - не повод просыпаться.

ЧЕХИЯ

Поводом для пробуждения ото сна оказалась Прага. Четыре утра, но пражский вокзал вполне реабилитирует саму идею вокзала. На его вратах уместен девиз: "Все для блага бедных путешественников". Местные бомжи весьма приличны на вид, носят дорогие костюмы и некоторые даже недурно пахнут. Впрочем, не могу утверждать, что обоняние бомжей - мое хобби. Я просто прогуливаюсь, таращусь по сторонам и адаптируюсь в изучении информации об инфраструктурах города.

На табло с отелями выбираю себе приют. Критерии просты: отсутствие звездочек и близость к метро. Через десять минут вселяюсь в общежитие местного политеха. По моим представлениям, это даже не общага, а the hostel, что конечно же одно и то же, но как-то язык не поворачивался грубо обозвать жилище, которое хоть и не дотягивало до отеля, но явно перекрывало общажные кондиции жизнеобеспечения. $8 в сутки. В комнате - все, что необходимо для жизни плюс два малазийца (ну, это уже роскошь!).

Вряд ли имеет смысл описывать впечатления, которыми наполняет путешественника Прага. О таких местах обычно говорят "там надо быть". А еще чувство этого города вполне сопоставимо с духом средневековья, по крайней мере, в моем понимании. Иду оформлять International Student Card и в предвкушении колоссальных скидок подсчитываю дивиденды. В специальном центре мне предлагают посетить Стокгольм на студенческом автобусе - цена проезда равняется стоимости горючего. Разумеется, нужна виза, которой, разумеется, нет. "Нет так нет", - решил я, но после посещения местной универовской библиотеки, где в какой-то книжке обнаружилась газетная заметка с портретом короля Швеции, и покупки ластика, на котором нашелся флаг Швеции, про визу подумалось: "Раз нет, значит надо взять".

Посольство встретило меня еще радушнее, чем вокзал. Секретарь объяснила, что они хотят в обмен на визу три фотографии, копию паспорта и письмо от любой организации. Через час мне выдали рекомендательное письмо, подписанное заведующим какого-то информационного центра. Любезнейшая старушка, оказавшаяся этим самым заведующим, потом объясняла по телефону сотруднику шведского посольства, что мне позарез необходимо в Стокгольм "проводить архитипические реконструкции замкнутых групп на примере корабельных команд". И вдруг передает мне трубку, из которой сообщают, что хотят иметь копию студенческого билета, чтобы виза была бесплатной... Секретарь еще объясняла преимущества бесплатной визы перед платной, а я уже мчался на тачке в посольство. OХkey! Ура! Банзай! Каррамба! "Маски" едут в Стокгольм!

"Ну, давайте же скорее визу, у меня автобус уходит!" - "Пожалуйста, все в порядке, ваша виза будет бесплатной. Приходите через десять дней". Fuck!...! Йана! Коньо! "Маски" идут в задницу.

Спокойно поразмыслив в трактире о провале своей авантюры, я решил, что это - не повод для печали. И, простившись с Прагой, отправился знакомиться с Богемией, продвигаясь в направлении чешско-германской границы. Вокзал-поезд-вокзал. Карловы Вары перед рассветом и тишина. Хочу спать и иду спать. Город расположен под зеленым холмом. Я забираюсь на его вершину и разбиваю палатку среди деревьев. Спать...

Проснулся от человеческих голосов. Цепляясь за стволы, спускаюсь по склону и вхожу в город, проходя в центр дворами. Обитатели дворов удивительно гармонично вписываются в ритм своих стен. Они здесь живут. Девушка сидит на террасе напротив освещенной солн-цем стены. Линии ее фигуры вторит светотень фона. На звук фотоаппарата она обернулась и улыбнулась. Город встретил меня, и я этому рад.

Готовясь к такому торжественному моменту как нарушение границы, я принял душ в общественном сортире и вымыл общественным же жидким мылом голову. Гулять - так гулять красивым. Ибо у человека с чистыми волосами вид не столь асоциальный, а даже просоциальный, в отличие от человека с волосами грязными. А приняв в расчет генетическую аккуратность германцев, нарушать их границу, имея неряшливый внешний вид - значит проявить расовую дискриминацию по отношению к великой арийской расе, а это уже больше, чем свинство. С подобными мыслями я шлепал по дороге в направлении городка с названием Остров.

Спускаюсь с холма и вхожу в город. Внимание привлекла вывеска с изображением велосипеда. Хотелось бы взять колеса напрокат, для мобильной разведки границы. Оказывается, мастера велосипедных дел свою работу продают, но это не суть, а суть - общение с мастерами. Человек, создающий велосипед, имеет особый взгляд на мир. Так и они, узнав мои планы, пришли в экстаз, достали каждый по собственной карте и мигом нарисовали маршрут до первых германских селений. О, воспетые трубадурами и неокантианцами германские селения! Идущий к вам приветствует вас!

ГЕРМАНИЯ

"Сверток" (поворот) на границу не нуждался в указателях. Обилие приграничных атрибутов воспрепятствовало бы попыткам заблудиться. Приграничными атрибутами во всем мире принято считать символы национальных и общечеловеческих ценностей. В качестве национальных здесь выступали солдатики-гиганты, эдакие Швейки, выстроившиеся в когорты, наподобие наших матрешек. Ну а общечеловеческие ценности воплощали местные проститутки.

Рядом со мной визгливо притормозил "опель". Оказывается, все это время я не прекращал "стопорить", и вот он, первый за весь день результат в лице добродушного бюргера. Впрочем, недобродушный и не остановился бы. Забравшись в машину, я объяснил, что еду в его родной город (должна же быть у бюргера родина?) и что у меня нет визы. Его это не смутило. Граница по проходимости, дескать, "50 на 50" (не самое лучшее соотношение).

Вот и граница. Вереница машин на медленной скорости проходит оба кордона, не останавливаясь. Пограничник приходит и уходит, оставляя часть машин и их водителей без досмотра. Вполне можно провезти оружие, наркотики, драгоценности. Но я ничего такого не везу, значит, просто шляюсь без дела, и поэтому меня вытаскивают из машины. В моем запасе немецких слов имеется слово "аусвайс". Кося под дурака, я выдал надувшемуся погранцу студенческий билет и объяснил, что это "аусвайс". Он его недоуменно разглядывал, нюхал, пробовал на зуб, радовался блестящей голограмме. А я тем временем соображал, что можно попробовать косить и дальше, и протянул паспорт с невиннейшей просьбой: "Дяденька, дайте визу, пожалуйста".

Дяденька на несколько мгновений ошалел и, сберегая от распада свой структурированный германский мозг, отправился за чешским погранцом, дабы тот, осуществляя синхронный перевод, обеспечил бы более качественное общение.

Перевод удался. С холодной вежливостью мне объяснили, что в такой большой стране, как Россия, наверняка есть германское посольство, где и нужно просить визы, а пока они могут только поспособствовать моему возвращению. Одна рука протянула мне паспорт, другая решительно указала на восток. И я побрел, думая, что в другой раз, уже с визой, непременно проеду в Германию именно здесь.

...Тут я открыл паспорт и понял, что теперь я проеду разве что на Колыму, ибо человек, в паспорте которого зияет штамп "цурюквизен", хотя еще не становится невыездным вообще, но уже становится менее въездным. Я попытался растворить сей штамп слюнями. Отчасти удалось. Видно обида, переполнявшая меня, имела химическую формулу доброй кислоты. Но тем позорнее выглядят разводы "цурюквизена". И лист от кислотных слюней покоробился.

Мой жалкий вид не мог не вызвать сострадания водителей. Останавливаю машину и жалоблю драйвера сагой про "цурюквизена". Он сочувствует и в утешение рассказывает, где тут живут самые дешевые проститутки, а где - просто классные девки. Я настаиваю на том, что самые классные девки живут на вокзале. Он печально соглашается и везет меня обратно в Карловы Вары. Беру билет на предутренний поезд и коротаю ночь в прогулках по скверам. А местные жители ночью спят.

Снова утро, и я снова в Праге. Быстро беру билет на Братиславу и покупаю сувениры.

ОПЯТЬ СЛОВАКИЯ

Ура! Я еду в Братиславу, и это повод для веселья. Боже мой, как много в мире мест, где я не был. В купе напротив две японки думают свои японские мысли и тут же их обсуждают вслух. Приятно хоть отчасти что-то понимать. Захотелось общаться, и я вмешался в разговор, удивив их безмерно. Обменялись впечатлениями и адресами, сравнили местную реальность с той, что "у нас на Востоке", и, пообещав писать, расстались.

На подъездах к Братиславе в купе подсела гиперкоммуникабельная старушка, мечта этнографа. Стала доставать сидящих рядом девчонок разговорами. Потом переключилась на меня. Старая железнодорожница с войны обслуживала тот самый участок, по которому мы проезжали. Дети учились в Москве (кто только не учится в Москве, не город, а всемирная кузница кадров). "Вот сейчас будет тоннель, а за ним и вокзал".

В дороге у меня созрел план и разработался маршрут. Я решил долго не задерживаться в Братиславе, а проехать по Венгрии, на Балатон, и затем в Будапешт. У своей собеседницы выяснил, как выйти из города, уточнил дорогу на вокзале, и двинулся в путь, знакомясь с городом попутно. Первое, что бросается в глаза в Братиславе после Праги, - это какой-то провинциальный и восточноевропейский колорит. Прохожий объясняет специфику автобусных маршрутов, попутчик на вопрос о способе оплаты проезда дарит талончик. Подобные мелочи, преподнесенные с улыбкой, перестают быть мелочами. Люди хотят, чтобы иноземец добром вспоминал их страну, и нет в мире более чистой корысти.

Выхожу на трассу, взяв курс на словацко-венгерскую границу. До нее пять-шесть километров, и все - под сенью огромного заката. После заката быстро темнеет. За километр до таможни начинается очередь дальнобойных грузовиков. Вот и сам кордон. Формальности заняли три минуты. Пожелали счастливого пути, и я вступил на мадьярскую землю.

ВЕНГРИЯ

Первые километры венгерской земли ничем не отличались от последних километров земли словацкой. Тем более что была ночь. Ни один водитель останавливаться не хотел, и я продолжал топать в направлении обозначенной на карте деревни Райка, силясь рассмотреть хоть какие-то признаки населенного пункта.

Признаки не заставили себя долго ждать. Хотя, скорее это были призраки - группа пьянствующих лиц угорского происхождения. "Где-то поблизости есть населенный пункт", - подумал я, и, не успев удивиться собственной проницательносити, тут же его и увидел. Следующая группа аборигенов пьянствовала не где-нибудь, а в летнем кофе, и не что-нибудь, а изящные, судя по благородным оттенкам их лиц, напитки. Они громко и аргессивно говорили на венгерском языке (финно-угорской группы, индоевропейской семьи, ностратической макросемьи). Поэтому разговаривать с ними я не стал.

Пора искать приют. Прошагал все селение, снова вышел на дорогу и вместо приюта нашел the hotel. The hotel - это не приют, а гостиница. Значит, где-то рядом вокзал. Точно, вот он. И ни души: ни пассажиров, ни бомжей, ни беженцев, ни носильщиков, нет и кассиров. Не было даже одинокого станционного смотрителя, от чего сделалось вовсе мрачно. Я решил, что это призрак вокзала. Что-то вроде "Летучего Голландца" или плавучего острова Эола.

Вдруг откуда-то пришел поезд. Я сел и поехал в город Гиор. Появился кондуктор и дал понять, что рейс не благотворительный и нужно купить билет. Я не знал, как в этих краях называются деньги и каков их курс. Кондуктор все это просек, загорелся глазками, и стало понятно, что он мне все тут же объяснит, и неуловимо повеяло Родиной. Сперва стоимость билета составляла $3 (!). После тип вернулся и сказал: "еще два, - и пригрозил - или форинты".

Вот и Гиор. Ночь, фонари и широкие проспекты. Ощущение Новосибирска. Иду с целью где-нибудь передохнуть. "Hotel X". Пусто. Навтречу бредет девчонка в народной одежке неизвестной национальности. В отеле веду себя независимо и развязно, моя цель - отдохнуть и пробыть здесь максимально долго. Присел в кресло, и не заметил, как уснул. Пришел секьюрити, поднял меня и стал объяснять, где находится дешевый отель. Клерк на reception сказал, что я, конечно, могу остаться здесь до утра, но это будет чего-то там стоить. Ухожу, прихватив с собой карту города дабы выбраться на нужную трассу. Шоссе, ночь. Указатель сообщает, что до кемпинга три километра. Прихожу в кемпинг и ложусь спать на скамейку беседки.

Просыпаюсь в девять и опять на трассу. Останавливаются "жигули", набитые людьми. Я втискиваюсь. Одна из обитательниц машины вспоминает, что в школе учила русский язык. Им скоро сворачивать. Выхожу, иду дальше. Скоро тормозит машина с серфингом на крыше. Это значит, меня берут до Балатона. Водитель - учитель истории и физкультуры, спортсмен, фотограф. Мы о чем-то говорим, останавливаемся, чтобы я снял средневековую крепость. Он отклоняется от своей дороги и привозит меня на северный берег вожделенного озера.

Северный берег Балатона - местность, надо сказать, противная. Камыши, частные территории, железная дорога. Рыбаки сидят на высоких надводных скамейках, вынесенных далеко от берега. Иду дальше, уже вдоль воды.

Останавливается машина. За рулем парень с хвостиком и серьгой. Спрашивает меня, - "ты, дескать, хич-хайкер?" - "Ну, да а чего?" - "Да ничего, вот подвезти тебя хотел". Разговор продолжили уже в машине. Он инженер-электрик, обслуживающий поливные сооружения и системы водоснабжения кемпингов. Едет в Балатон-Боглар и спрашивает, хочу ли я ехать с ним. Мне этот топоним ни о чем не говорит, но я изображаю радость, дескать, ну кто же не хочет в Балатон-Боглар, дурак только и не хочет в Балатон-Боглар, всю жизнь мечтал в этом самом Балатон- Богларе побывать. Парень тоже радуется, прибавляет газу, и мы устремляется в этот славный город. По ходу дела выясняется, чем, собственно, этот город славен. Производством вин "ВВ". Об этом говорили и мой драйвер, и развевающиеся флаги. Мы попрощались, и я направился в кемпинг. Поставил палатку и пошел изучать городок с его окрестностями. Так я жил трое суток: днем бродил по холмам, а по вечерам медитировал, созерцая закат, пил вино, писал эти записки и встречал осень.

Однажды ночью проснулся от сырости: я был холодный и мокрый, потому что лежал в луже. Основная лужа была не внутри, а снаружи спальника, но кроме меня в палатке никого не было. Это заставляло задуматься. Логические построения привели к выводу, что источником сырости является непогода. Непрекращающиеся раскаты грома, ураганный ветер, потоки дождя и удары волн подтверждали гипотезу. Палатка была мокрой насквозь. Я выполз прочь. На озере был настоящий шторм. Он привел меня в экстатическое состояние. Я танцевал на молу. Или думал, что танцевал. Потом "от чувств" налил себе вина. Ветка хлестнула по руке, чашка упала и разлетелась вдребезги, а вино расплескалось в такт волнам. Дух Озера требовал жертвы.

Утром в брезжущем сером рассвете под дождем собираю палатку. Выхожу на трассу и отправляюсь в Будапешт. Первая пойманная машина управлялась какой-то пожилой женщиной. За незнанием общих языков мы не смогли с ней общаться. Впрочем, она вскоре сворачивала.

Следующий драйвер оказался более чем контакт-ным. Открываю салон и вздрагиваю - за рулем Габриэль. Столь велико было его сходство со старым знакомым. Но это не он, а Янош Зала. Одет в военную рубашку до боли знакомого покроя. Говорит по-русски. Язык выучил не столько в школе, сколько в деловых контактах с офицерами нашего контингента.

"У меня было много машин", - рассказывал Янош, - "среди них один УАЗ. Я купил его за несколько форинтов у одного советского офицера". Подъезжаем к Будапешту. Дорога стала более широкой, оживленной. Янош стал рассказывать о своем городе. Он много где бывал, видал много городов, и по его мнению, во всей Европе только несколько городов принадлежат к одному высшему порядку. Он называет Санкт-Петербург, Париж, Прагу, Вену и Будапешт.

"Это очень культурные города", - поясняет он, - "в них живут культурные люди". Переезжаем мост Элизабет. "Посмотри назад". Смотрю. Ничего особенного, просто огромный "мерседес". "Ну и что", - говорю. "Видишь, у машины венский номер, а за рулем кто?". За рулем были два кавказца в костюмах и галстуках. "В Вене очень много чеченской мафии. А через Будапешт проходит трансконтинетальная, можно сказать, трасса. Зачем простому человеку такой большой "мерседес"? Всегда надо смотреть сначала на людей, а потом на номера".

На вокзале мы попрощались, обменявшись адресами. И я пошел сдаваться в камеру хранения, которая здесь называется "гардероб". По пути увековечил момент своего прихода, сфотографировавшись на улице. Сбросил вещи, побежал по городу. Благодаря Яношу, я знал куда бежать и что делать: я направляюсь в Аквинкум (Старая Буда). Это место - старейшая часть Будапешта. Городу две тысячи лет. Я вышел из "зеленого поезда" и направился к античным руинам: выведенные фундаменты зданий, акведук, амфитеатр, галерея с

экспозицией барельефов и амфор. Однако внутрь попасть не удалось - был понедельник, то есть выходной.

Когда я знакомлюсь с городом, я по нему брожу. Сутки - это не так уж мало. Прошел мост Элизабет, отправился вдоль Дуная, бросая духам местности форинты. Прошел и второй мост. Там гостиница. Возле нее обычная туристическая инфраструктура: ресторанчик, хендикрафт, художники... Слышу: "Please, your picture for memory", - это мне. Художница была русской. "В другой раз на Арбате..." - девушка улыбнулась и отошла. Пошел в центр. Город уже живет своей ночной жизнью. Покуда я там на берегу общался с транцендентными существами, наступила ночь.

Ночь в Будапеште - самое оживленное время суток. Все проснулись от дневной спячки на своих рабочих местах и вышли на улицу. Улицы наполнены ресторанами, ресторанчиками, ресторанищами всех калибров, мастей, кулинарных и - главное - музыкальных направлений и стилей. Люди слушают и едят музыку. И всем весело. Такова великая миссия ресторанной музыкальной субкультуры: она позволяет музыке всосаться в кровь через желудок.

Начался дождь. Он просто взял и пошел, благо дождю на это особых причин не нужно. Это был очень шумный и праздничный дождь. Струи воды на фоне густой южной ночи - казалось, что вода источает свет. На самом деле вода - любезная свету стихия: если она его и не источает, то по крайней мере не препятствует распространению, и даже проводит его, аккумулирует и преломляет, играет со светом одним словом. Кстати, в каком-то "фэнтези", не лишенном философствования, есть идея, что водная стихия никоим образом не связана с мировым злом, в отличие от земли. Я думаю, что именно в силу отношений со светом. Поэтому я люблю дождь. И тем не менее, в этот раз предпочел любить его из-под какого-нибудь навеса. Навесом оказался ресторанчик с огромными окнами. Я пил кофе и смотрел на дождь.

Настало время торопиться на вокзал за рюкзаком. Опоздание грозило оплатой следующих суток камеры хранения. Но следующие сутки обещают мне дорогу. Конечно, таскать рюкзак до шести утра в поисках таинственного места "вепштадион" - удовольствие не бог весть какое, но и не бог весть какая проблема. Забираю рюкзак и иду гулять дальше. Метро в Будапеште закрывается рано (зато рано и открывается), но зал ожидания на вокзале мог бы претендовать на титул самого зловонного зала в мире. Это тем удивительнее, что вообще-то город чистый.

В любом случае, на то она и ночь, чтобы в ней гулять. Начинать прогулку логичнее с привокзальной площади. Вокруг бродят подозрительные и гиперактивные личности. Общаться с ними не хотелось, но они вызывали интерес. Наблюдение сформировало у меня версию относительно рода их занятий. Казалось, они вычисляют приезжих, особенно иностранцев, предлагают свои услуги в мелкой помощи, скажем, проводить или поднести багаж - и требуют за это некую плату. Ремни рюкзака давили плечи в напоминание о том, какие страшные деньжищи я экономлю. На эти сэкономленные таким нехитрым образом деньжищи я купил кусок пиццы и съел с пристрастием. Пицца укрепила мои силы, необходимые для продолжения экономии.

Как все гармонично в природе! Я решил гулять по направлению к тому месту, откуда отходят автобусы на Украину. Часть пути подъехал на "ночном автобусе" - этот транспорт ходит, когда метрополитен отдыхает. Венгры экономят электроэнергию, и их ночные автобусы с с успехом могут конкурировать с метро в точности, ибо приходят на остановку минута в минуту. В автобусе тинейджеры с нарочитой коммуникабельностью объяснили мне дорогу. Больше до самого автовокзала я не встретил не души. Остаток ночи продремал на скамейке, утром взял билет и поехал в Мукачево.

УКРАИНА

Ехали целый день. Довольно шустро прошли таможню. Украинский таможенник не преминул из патриотических соображений сделать маленькую бяку злому москалю в моем лице. Бяка была действительно маленькой и заключалась в штампе, поставленном не на место, а на пустую страничку. Это не совсем беззлобная шутка по отношению к тем, кто много путешествует: от таких фокусов паспорта быстро заканчиваются.

В Мукачево сразу взял билет на тот самый поезд, который днем вышел из Будапешта на Москву. Проезд по маршруту Будапешт - Москва стоил около $150, но если ехать, как я, на автобусе, и сесть на тот же поезд в Мукачево, то поездка обойдется ровно втрое дешевле. Радуясь арифметическим закономерностям, отправляюсь бродить по городку. Он мал, зелен и грязен. Те же католические храмы, та же западно- славянская культура, но она здесь не процветает и даже не цветет.

Одно радует: впечатление о городе в данном случае создают не стены, а люди. Очень мажорное получилось впечатление. Все-таки рост этнического самосознания - не академическая конструкция. Несколько раз на улице слышелись разговоры на тему истории украинской культуры. Бросаются в глаза и новые, способствующие росту самосознания мифологемы. Улицы с именами культурных героев (Проспект Ярослава Мудрого), сюжеты мифологического первопространства на новых купюрах гривен (типа руин Херсонеса) напоминают каждому, что за его персональной, весьма ограниченной, платежеспособностью стоит трехтысячелетняя история. Это ничего, что народу лет пятьсот, а государству десять, важно этническое ощущение освоенной древности - тогда и перед соседями не стыдно.

...Проезжая Киев, я вышел на платформу купить еды. Перонные торговцы, не без патриотизма принимая гривны с сюжетами античной Украины, все же интересовались на предмет американских долларов.

Автор: Константин БАННИКОВ

Источник: «iностранец» (N17 от 10.05.2000)

Перейти на первую страницу сервера

Постоянный адрес документа: http://www.prag.ru/articles-czech/articles-czech-111.html

 Версия для печати

 

Пражские обитатели

"Перед воротами одного из домов посреди мостовой стояла кровать с дряхлым парализованным старцем: ничего особенного, просто дедушку вынесли подышать "свежим воздухом", не забыв поставить под матрац ночной горшок.."

"Извозчику приходилось то и дело нагибаться, чтобы не задеть головой одну из низко натянутых поперек переулка веревок с вывешеными на ней застиранными до дыр простынями, ветхими, полупрозрачными наволочками и дырявыми носками..." Густав Майринк, "Зеленый лик"

В № 251 – около тридцати семейств, и в каждой каморке почти одна и та же картина: пропасть тараканов, куча детей на полу, старшая дочь – в постели с любовником. Кое-где две-три семьи в одной каморке; из-под одеял, словно какие-то страшные кактусы, торчат рядами ступни. Карл Чапек, "Полицейский обход". дальше>>

 


реклама / контакты

Rambler's Top100 Яндекс цитирования

 ПРАГ.РУ - сервер о путешествиях в Прагу
Проект студии Импрессион.Ru © 2001-2011